Прочив эту главу вы узнаете, куда отправились наши искатели приключений после того, как отдохнули и выпили кофе, и что их ждало на пути к приключению.
Глава 4. На пути к приключению.
Кофе – это, конечно, хорошо. Но когда–то надо и продолжать путь, тем более что хорошее приключение не будет долго ждать, оно зовет и манит, каким бы опасным не казалось.
Шокль деловито упаковал свои специи и баночку с кофе, Лямки помыл котелок и кружки, а Грег …
Ну, он тоже встал и приготовился идти. Ему особенно и собирать было нечего.
Вокруг сновали просыпающиеся жучки, паучки, попадались и мелкие зверюшки, которые торопились поприветствовать весну. Порой они весело пищали приветствия путешественникам, но пару раз друзьям здорово досталось, потому что зверюшки и правда были мелкими, сновали туда–сюда, и трудно было не наступить им на лапы.
В частности, Лямки успел почти придавить мышь, не вовремя мелькнувшую под ногой.
Мышь остановилась и закричала:
–– Большой вырос, да? Под ноги смотри, слон египетский.
Определение «слон египетский» настолько потрясло воображение Лямки, что какое–то время он шел молча, а перед глазами у него рисовались египетские пирамиды, для которых вереница слонов тащила плиты…
Шокль сосредоточенно принюхивался, пытаясь определить дорогу. Заодно он постоянно перед кем–то извинялся, потому что имел больший талант наступать на что–то значимое.
Грег посмеивался – хуже, чем попасть ногой на его хвост, Шокль пока еще не сподобился сделать.
Вдалеке замаячили крыши домов, донесся запах хлеба и еще чего–то определенно вкусного.
Шокль облизнулся:
– Пироги, всякие там шанежки, расстегайчики… – мечтательно сказал он и ускорил шаг.
Лямки очнулся:
– А ну стоять! Куда это ты разбежался?
– Так пироги, шанежки там… – Шокль явно потерял связь с реальностью, учуяв запах еды.
Лямки язвительно напомнил ему:
– Люди там, дорогой, а нам к людям нельзя, мы для них не существуем.
Шокль остановился и вздохнул:
– Но пироги–то для нас существуют…
Лямки загадочно улыбнулся:
— Это да, только ночью и тихо–тихо…
Грег заинтересованно уставился на друзей:
— Это вы типа пироги–то воровать собираетесь, что ли?
ПРЕДЛАГАЕМ: Шаблоны «Сердечки» для оформления открыток-валентинок
Лямки надулся от обиды:
– Мы никогда ничего не воруем, мы просто берем и честно за это платим.
— Это, интересно, чем? – Грег не удержался от иронии в голосе. Потому что явно нюхачи не тащили с собой кошель, набитый деньгами.
– А мы им что–то полезное в обмен на еду делаем. Тоже ночью, – объяснил Лямки. – Ну вот мышей выгоняем в поля из амбаров, дрова заколдовываем, чтобы горели хорошо и не чадили, скотину лечим. Мы много чего умеем. Нам только показываться на глаза людям нельзя, это такой закон.
Грег устыдился:
– Коли так, тогда ладно… Только не будем же мы вокруг этой деревни весь день кружить, чтобы ночи дождаться?
– Не будем, – горестно подтвердил Шокль. – Все равно к вечеру еще деревня найдется.
Однако, когда они проходили мимо дальней избы, то оттуда, тихонько, чтобы не для лишних ушей, их окликнул маленький человечек с густой бородой.
Он на цыпочках подбежал к Шоклю и сунул ему в руку узелок:
– Угощение вам, друзья, – шепнул он. – Вы там в поле только коровок заговорите, чтоб всегда домой шли и не терялись, а то неспокойно нынче у нас стало. Пропадают коровки–то в лесу, как ни паси. Лады?
И человечек исчез.
Шокль понюхал узелок:
– Пироги, – мечтательно протянул он. – Шанежки там…
Лямки озабоченно глянул вперед:
– В лесу нехорошо, стало быть. А что там нехорошо, а? Заговорить–то мы заговорим, но самим надо бы поаккуратнее.
Грег наконец выдавил из себя:
— Это кто хоть был такой?
– А, это Домовой. Они нас и видят, и знают. Вот и прибежал за помощью, – пояснил Шокль, прижимая к себе узелок с едой.
Лямки фыркнул:
– Ты там случайно не съешь все, пока мы коровок заговариваем. А то я смотрю, у тебя такая любовь к этому узелку, нежная и трепетная.
Шокль возмущенно что–то прошипел в ответ, но очень неразборчиво, только угадывалось что–то типа «шанежки там» …
Друзья зашли в лес, вовсю принюхиваясь и прислушиваясь. Где–то вдали куковала кукушка. Но путешественники не пожелали спрашивать ее о вероятном остатке лет жизни, и она обиженно умолкла. Больше в лесу не было слышно ничего.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ. Предыдущая часть здесь.
